10 вопросов к Аль Пачино

Журнал “Time” продолжает задавать каверзные вопросы своих читателей знаменитостям. На этот раз ответчиком выступил 67-летний актер Аль Пачино.

Считаете ли Вы, что итало-американская культура представлена несправедливо как в кино, так и на телевидении? Объясните мне, что такое итало-американская культура. Мы живем здесь 100 лет. Означает ли это то, что итало-американская культура - это американская культура? Мы настолько все разные, у нас много смешанных браков. Почти каждый итальянец - итальянец наполовину. Кроме меня. Я стопроцентный итальянец. Я даже больше сицилиец, но во мне есть немного и неаполитанского.

Как Вы относитесь к тем исполнителям хип-хопа на “MTV’s Cribs”, которые посягают на святыни фильма “Лицо со шрамом”? Самый популярный фильм во всем мире, в котором я снимался - это “Лицо со шрамом”. Это удивительно, это замечательно! Мы иногда забываем, что именно Оливер Стоун написал сценарий этого фильма. Он - политическое существо, что несомненно повлияло и на картину. Его творчество с творчеством Брайана Де Пальма создало бомбу или взрыв. Это сработало.

После получения награды за достижения в киноискусстве, Вы чувствуете себя в бизнесе более безопасным, чем, скажем, в 1977 году? Я в безопасности в смысле знания того, что я хотел бы сделать профессионально. Но если Вы актер, то у Вас всегда присутствует некая доля ненадежности. Надо зарабатывать на кусок хлеба. Я еще не начал думать об уходе на пенсию. Я был потрясен, когда услышал, что Пол Ньюмэн в возрасте 82 лет ушел на пенсию. Большинство актеров просто исчезают, как старые солдаты.

Кто производит хорошее впечатление на Аль Пачино? Конечно, не я сам. Близок к этому Кевин Спэйси. Джейми Фокс - хорошее исполнение меня. Это настоящий подарок, некоторого рода мимикрия. Это одна из разновидностей таланта - использовать игру в качестве инструмента.

Какое событие из Вашего детства имело большее воздействие на то, как теперь Вы смотрите на мир? Вероятно, это были ранние фильмы, на которые моя мать брала меня с собой, когда я был ребенком. После возвращения с работы домой, мы шли в кино. Я приходил домой и разыгрывал все роли. Это и повлияло на мое желание стать актером.

Чувствуете ли Вы, что в фильмах полностью воплотили собственное видение? Ричарда я видел ясно. “Salomaybe?” - фильм, над которым я сейчас работаю [об ирландском драматурге Оскаре Уайльде и его пьесе “Саломея”], является первой картиной, которую я страстно захотел снять и и надеялся, что эта страсть приведет меня к правильному видению. Поэтому, я не считаю себя полноценным режиссером. Мое дело - играть. Я смотрю на мир с точки зрения актера, потому что в этом вся моя жизнь.

Отказывались ли Вы с сожалением от каких-либо ролей? Да. Был период в моей жизни, когда я по определенным причинам не хотел работать. Это было в 1970-х. Даже сейчас очень трудно признать в себе актера. Вы поймете лишь после того, как Вы прочувствуете это. Я рекомендую посмотреть “Костюмер”. Это потрясающий фильм, если Вы хотите побольше узнать об актерах.

Действительно ли Вы - счастливый человек? Счастливый? Я этого еще не понял. Я живу. Есть моменты, когда Вы чувствуете благополучие. Такие периоды чаще, чем другие. Мои дети делают меня счастливым.

Если бы был снят фильм о Вашей жизни, как бы он назывался и кто бы сыграл Вас? Возможно, он назывался бы “История Дастина Хоффмана”. Когда мы только начали, Де Ниро, Хоффмана и меня часто путали. Люди принимали нас друг за друга.

Я знаю, что Вы - закрытый человек, но я слышал, что Вы хорошо танцуете. Рассмотрели бы Вы приглашение на участие в шоу “Танцы со Звездами”? Фактически, рассмотрел бы. Со всем должным уважением и скромностью, какая у меня есть, я скажу, что да, я танцую. Но я не думаю, что я согласился бы участвовать в “Танцах со Звездами”, потому что я слишком застенчив. (с) Woom